 |
Сторінка МТПЛ – УС |
|
Правила користування |
|
Інформаційна сторінка |
|
Члени МТПЛ-УС |
|
Перереєстрація членів МТПЛ-УС |
|
Вхід для учасників |
|
|
|
Григорий Марьяновский, председатель Общественного совета при управлении ДДУПВП в Харьковской области, член МОПЧ-УС «КТО ВИНОВАТ?» и «ЧТО ДЕЛАТЬ?» Вечные вопросы. Ответы - в серьезных научных трудах и эмоциональных выступлениях на конференциях, в законодательных актах и в правоприменительной практике. Ответы самые разные, но тюремная/пенитенциарная система существует и пропускает через себя сотни тысяч и даже миллионы людей. По поводу «кто виноват?» ответ более-менее ясен: виновато государство, общество, человек. Но, на мой взгляд, на первом месте нужно поставить самого человека, который совершил преступление. При равных внешних условиях каждый выбирает для себя способ существования. Тут тоже есть разночтения, но выйти на общее понимание возможно. А вот по следующему вопросу существуют серьезные разногласия и в теории и в практике. Собственно, уже в самом определении «тюремная/пенитенциарная» заложен конфликт. У нас тюремная или пенитенциарная система? От ответа зависит директория движения. В государстве совершается огромное количество преступлений (по данным СМИ в Харьковской области фиксируется около 250 преступлений ежедневно); в государстве отсутствует реальная внятная программа по предотвращению/сокращению преступности; в стране отсутствует какая-либо позитивная привлекательная идеология; в государстве отсутствует экономическая база для нормальных (предусмотренных международными нормами) условий отбывания наказания. Еще необходимо отметить, что массу преступлений совершают люди, ранее совершавшие преступления (только 30% приговоренных к пожизненному лишению свободы совершили преступление впервые). Уголовный кодекс законодательно закрепляет понятие наказания и его цели. И признает, что цель – это кара (месть государства за совершенное преступление). И таковым должно являться. Но, кроме этого, какие еще цели выполняет, какова цена этих усилий, имея в виду защиту общества, нужны ли вообще другие цели? Вот тут начинаются проблемы. Хотя другие цели также записаны в ст. 50: «но и исправление осужденных, а также предупреждение совершения новых преступлений, как осужденным, так и другими лицами». Но как эти другие цели должны сочетаться с экономической, политической и культурной политикой государства? Сразу же, каким образом, с помощью каких механизмов: жуткие или хорошие условия содержания, страх перед жесткими и постоянными дополнительными наказаниями, лекциями о добре и зле, развлечениями, тяжкой работой или возможностью не работать, т.п., можно предупредить совершение повторных преступлений? Как уже мельком отмечалось, при отсутствии в государстве общесоциальных мер по борьбе с преступностью и практическим отсутствием системы предупреждения преступлений (общая превенция) представляется, что несколько наивно ожидать хороших результатов на ниве исправления в местах исполнения наказаний. В отсутствии у человечества понятия смысла самой жизни (идеи, идеологии, мораль, религии меняются вместе со временем, обществом, общественными отношениями), тем не менее, можно (и нужно) найти главные точки для достижения цели. Тогда чрезвычайно важно раскрыть понятие исполнение наказания. Конечно, это есть непосредственная реализация правоограничений и также организация жизнеобеспечения. Но, по моему глубокому убеждению, нельзя исключать из понятия исполнение наказания проблему возвращения преступника в общество, т.е, его ресоциализацию и реинтеграцию. Ведь мы хотим не только не допустить совершения новых преступлений, но и жить в одном общежитии с вернувшимися людьми. И тогда человек, совершивший преступление, должен быть не только объектом исполнения наказания, но и субъектом. Он должен участвовать во всех процессах, которые могут помочь вернуть ему разум, а не только существовать в сносных условиях в ожидании совершения новых подвигов. Конечно, необходимо все употребляемые выше термины наполнить конкретным смыслом. Не соотносить термин «перевоспитание» с жутким ГУЛАГом и переносить на термин «исправление». А четко представлять, кого мы хотим видеть после отбывания наказания и что и как для этого нужно делать. Государственная месть (особенно после отмены смертной казни) вроде бы не должна стоять на первом месте. Из чего вытекает, что главные усилия должны быть направлены на исправление осужденного, его ресоциализацию и реинтеграцию. Опускаем тут моральные и материальные интересы потерпевших - это отдельный и вообще никак не решаемый, к сожалению, на сегодняшний день вопрос. Но, повторюсь, как исправлять и возвращать? И кто это должен делать? Где методики и программы? Т.е., они есть – методики и программы. Есть и психологи. Но слишком много повторных преступлений. Очень сложно получается сориентировать осужденного на уважительное отношение к достоинству другого человека, не рвутся осужденные приобщаться к труду, а законы и правила продолжают нарушать прямо в местах отбывания наказаний, не дожидаясь выхода на свободу. Все понимают, что уголовно-исполнительная система обязана исполнять две почти разновекторных задачи. Обязана и исполняет, но нуждается в помощи ученых, государственных институций, общественных организаций. К примеру, институт УДО (в принципе, очень прогрессивный институт) практически не выполняет возложенных на него задач, кроме, разумеется, того, что уменьшает срок отбывания наказания. Ведь никто не знает, что на уме у человека, которого отпустили на несколько лет раньше только потому, что он не нарушал правила внутреннего распорядка. При этом он не возместил моральный и материальный ущерб, его жертвы до конца жизни останутся калеками, раскаяния никто не требует (да и как это выявить), но зато вставал вовремя утром и не нарушал форму ношения одежды. А.С. Макаренко, возвращая обществу детей, говорил о невозможности догматического подхода и исповедовал принцип любви к своим подопечным. Думаю, что очевидна невозможность задействовать принцип любви в постоянной работе со взрослыми преступниками. А работать с ними надо. Надо помнить, что каждый человек - индивидуальность, и прошел определенную (обычно чрезвычайно жестокую школу), прежде чем был лишен свободы. Но и очевидно, что нет возможности уделять каждому достаточно времени, чтобы перекрыть недостаток внимания его близких (может быть, тепла, любви) до катастрофы. То есть, в действительности, вопрос стоит не столько о целях (они законодательно закреплены), сколько о методах работы уголовно-исполнительной службы: каким образом она должна осуществлять в полном объеме исполнение отбывания наказания: обеспечивать изоляцию от общества, обеспечивать определенные условия жизни, предоставлять возможность трудиться и заниматься проблемами ресоциализации/реинтеграции. Безусловно, надо приобщать преступника к пониманию необходимости трудиться, к правопослушному поведению, к дисциплине, давать принципиально новые другие знания о человеческом общежитии и общении, давать возможность услышать (и обсудить?) некоторые зачатки знаний о праве и законе. Т.е, объединить в единый процесс нравственное, правовое и трудовое направления. Все это необходимо и просто обязательно, чтобы защититься от криминального всеобуча. Принудительное исправление, действительно, почти невозможно. Исправление всех осужденных - утопия. Но нет другого пути, как искать и находить для каждого осужденного нужные доводы, и делать все возможное для возвращения хотя бы кого-нибудь к нормальной жизни. И понимать, что в случае исключения понятия исправления (ресоциализацию, реинтеграцию), то за малейшее преступление, вообще-то, нужно приговаривать к пожизненному лишению свободы. Ибо, от преступника, не осознавшего преступность своих действий, не раскаявшегося, вероятнее всего нужно ожидать совершения новых и более жестоких преступлений и, значит, новых жертв. Зачем же подвергать смертельной опасности правопослушных граждан? Если вменить системе исполнять наказание только как месть государства, то логический вывод очевиден: пожизненное за любое преступление. Но тут же возникает вопрос, вытекающий из реальных результатов. Способна ли уголовно-исполнительная служба решить проблему наставления преступников на путь праведный? Ответ неутешительный - не очень. Хотя достижения или провалы системы должны поддаваться измерению, но, похоже, нет корректных методик, по которым можно было бы судить об эффективности работы службы (в моральном контексте). С другой стороны, где те вроде бы многочисленные общественные организации, которые способны сделать невозможное и заменить УИС в решении вопросов исправления? Во-первых, никто особенно не торопится сотрудничать с системой исполнения наказаний (причины тут рассматривать не будем). Во-вторых, такой чрезвычайно важной работой должны заниматься профессионалы, да еще и вооруженные методиками и методологией. Если быть честными, то нужно сказать, что общественные организации (если управления способны их отыскать в своих регионах) могут только помогать, но не в состоянии взять на себя полностью решение этой проблемы. Конечно, общественные организации и Общественные советы жизненно необходимы. Но существует проблема взаимодействия общественных организаций и системы исполнения наказаний. Должен быть отдельный серьезный разговор об условиях взаимодействия - каким образом, на каких началах, каким должен быть минимальный профессиональный уровень, т.п. Если для категории осужденных на какой-либо срок все можно отыскать мотивацию для приобщения к программам морального восстановления, то, что можно предложить осужденным к пожизненному лишению свободы? Когда-то я написал: Все относительно вокруг, все относительно. Как быстро сложности пройдут – года целительны. Лишь абсолютен жизни смысл: он – жизнь, вот истина. А возраст, время, даже мысль – все относительно. Думаю (нигде об этом не читал, поэтому предлагаю как некую новеллу следующую мысль), что Мотивацией для преступников, приговоренных к пожизненному лишению свободы, может служить сама ЖИЗНЬ. Жизнь как особая категория. Конечно, тут нужны дополнительные методические разработки. Как известно, простых решений не существует. Но к сложностям сотрудникам уголовно-исполнительной системы не привыкать. А научные и общественные организации могут (?) помочь.
Марьяновский Г.А.
12.06.2008
Коментарі відвідувачів:
|
